Category: животные

Category was added automatically. Read all entries about "животные".

логоваз

Леонид Козарез "Вау-дефект"

vauОт автора: Эх, товарищи… товарищи! Вот мы, значит, строили, строили, …и построили… черти что. Короче, что построили, то и построили. Одни руины кругом. Хотели вроде построить капитализм… Но не для всех, а только для избранных. Которые почему «для всех» одну тюремную зону воображают. Потому у большинства еще с советского времени… руки в наколках. Поэтому, простите, надо было бы начать с обращения «господа», но построилось …нечто иное…


Так долго ругали совок, но генезис происхождения «того, что построили» не спрячешь. Этот здоровый комсомольский задор, этот устремленный вдаль оптимистический взор …только томика Мао не хватает… Или бессмертной книжки Леонида Ильича Брежнева «Малая земля».


Помню была такая картина, китайская девушка прижимает к груди томик Мао и радостно так смотрит вдаль. Сейчас не удалось это фото найти, все больше попадаются китайские девушки, держащие за руки чиновников-коррупционеров во время расстрела…


Ой, а там у них еще девушек-наркокурьеров расстреливают… етит-мадрит… полбашки сносят. Хорошая растет в Китае молодежь.


У нас молодежь нынче поизносившаяся-пострепавшаяся, уставшая ждать, когда будет все и сразу. В 90-х они бегали и за деньги собирали подписи в поддержку всяких депутатов и партий, интересовались, кому бы продаться подороже. Потом соображали, как бы там кого продать подороже, поскольку их собственная ценовая стоимость пошла уже не в личном плане, а пучком. Так их и стали оценивать «протестным стадом» — партиями и движениями.


Приобрести книгу в "Книжной лавке"

логоваз

На русском - знаменитая книжка о Японии - Собаки и Демоны

Куда расходуются деньги, получаемые Японией через кредиты - это ... , то есть совок?


Кроме того, в Японии есть Закон о Памятниках. В 1980-ых годах Премьер-министр Такесита Нобору начал с одноразового гранта в ¥100 миллионов для каждого из сельских районов, чтобы те использовали средства по своему усмотрению, как пожелают. Если бы деньги пошли на «собак» – на высаживание деревьев, украшение берегов рек – то, возможно, это привело бы к реальной выгоде, но они были предназначены для «демонов» – на шокирующие памятники и привлекающие внимание мероприятия, которые намного дороже. Поэтому ¥100 миллионов для малых городов не были достаточной суммой для чего-то особенного. (Возможно, самая большая история успеха у города Тсуна в Префектуре Хего, который использовал деньги, чтобы купить шестидесятитрехкилограммовый золотой самородок, и привлек тем самым больше миллиона туристов). Такесита добивался вполне оперившегося закона, который обеспечивал бы субсидии специальным целевым проектам для того, чтобы воссоздать «Родину души (фурусато зукури)», отказывающиеся от процента по ссудам для «земельной подготовки» и облегчающий выпуск облигаций chisosai. Даже с субсидиями, деревни, такие как Тойодама, едва могут покрыть расходы своих мечетей и музеев, но со столь легким механизмом получения денег в долг и со связями, поддержанными правительственными грантами, провинциальные города не сопротивлялись закону; в течение 1990-ых малые города заимствовали приблизительно триллион иен на свои памятники.
Таким образом, деньги есть (хоть и предоставлены взаймы). Следующим шагом должно быть запланировано, какой зал должен быть в Вашем городе, и это планирование не такое уж простое дело. Архитектор Ямэзэкиясутэка, эксперт в строительстве гражданских залов, говорил: «Они строят эти залы не для того, чтобы оживить культуру. Цель - посредством строительства залов оживить экономику. Чтобы укрепить ее, под прикрытием этих залов местные органы власти просто строят то, что они хотят построить».
Журналист Наказаки Такаси проиллюстрировал, как происходит планирование зала. Когда деревня Наги в Окаяме решила, что ей нужен памятник, первой идеей был музей чистописания, но местные органы власти сказали, что памятник – это не памятник, если его не проектирует известный архитектор. Таким образом, Наги обратилась к Исодзаки Арата, и Исодзаки сказал деревенским чиновникам, что, если они позволят ему свободно творить в проектировании музея, следуя собственным идеалам, он согласится сделать это. Польщенная вниманием известного архитектора и, не зная способов построить памятник иначе, деревня Наги согласилась на условия Исодзаки. То, что получила деревня, было современным музейным зданием со всего тремя художественными работами (две из которых – работы близких друзей Исодзаки и одна - его жены), с небольшой символической галереей чистописания, прикрепленной позади здания. Эти три художественных работы (оцененные в ¥300 миллионов) были включены как часть строительного бюджета, но Исодзаки никогда не озвучивал деревне деталей о том, что получили художники на самом деле; общая сумма составила около ¥1,6 миллиардов - это приблизительно три ежегодных дохода деревни от налогов. Такатори Сатоси, директор музея, сказал: «В деревне не было никого, кто мог бы возразить. Могло быть так, что даже те, у кого были некоторые подозрения о том, что происходило, боялись и не смели раскрыть рот».

Отсюда